Как и для чего сносят и спасают старинные здания в Кирове

В Кирове планируют снести бывший больничный город с субъектом культурного наследия зданием революционерки Громозовой.

Первоначально власти гарантировали подготовить тут прогульную зону, а потом СМИ рассказали о проектах построить на данной площадке конгресс-холл. «7х7» узнал, как застройщики могут освобождаться от защищаемых государством зданий и выгодно ли зачищать территорию под стройку «с помощью» пожаров.

В центре города рядом с правительством Кировской области находится бывший больничный город — комплекс зданий, в которых до 2017 года находились офисы экспертов кожвендиспансера.

Когда здания назвали запасными, докторов переместили в иные места. Город состоит из нескольких одноэтажных неподвижных и деревянных зданий, одно из которых считается субъектом культурного наследия областного значения это «Дом, где с 1912 по 1927 год работала образная и социальный функционер Л. К. Громозова».

С 2016 года в больничном городе стали часто выходить пожары. В начале мая 2015 года стартовал снос объектов города — на этом месте заместитель председателя районного правительства Д. Курдюмов гарантировал подготовить прогульную зону. Тем не менее, скоро в прессе попала докладная книга выполнявшей тогда повинности заместителя председателя правительства области О. Куземской, в которой рассказывалось, что в данном месте нужен конгресс-холл для областных властей.

Летом 2017 года территорию на самом деле отчасти благоустроили и преобразовали в сквер — это сделал за свой счет строитель «Кировский ССК».

Правда, сквером территория считается только практически: официально данный участок относится к зоне предназначения Ц-2, нужной, в соответствии с требованиями землепользования и стройки города Кирова, для обслуживания и деловой энергичности регионального значения. В данной зоне разрешается создавать гостиницы, офисные здания и выставочные залы.

Владельцем прежнего больничного города остается Министерство здравоохранения Кировской области. В отделе связи с общественностью ведомства в июле рассказали корреспондентам о проектах снести неэксплуатируемые здания, в которых с июня 2019 года, по сведениям паблика «Строим Киров», случилось 6 пожаров.

В МЧС причиной возгораний называют «неосторожное послание с пламенем неопределенного лица» и «внесенный ресурс огня». Криминальные дела по этим прецедентам не возбуждены. В Минздраве Кировской области не сумели уточнить «7×7», что будет на месте доставленных объектов.

В правительстве Кировской области рассказали «7×7», что кадастровая стоимость дома революционерки Громозовой составляет 43,5 млрд рублей. Снести его невозможно, в связи с тем что нет причин для его исключения из списка: сооружение не утрачено полностью и пока еще имеет историко-культурную важность.

Власти заявляют, что после изучения обстановки с пожарами клиент объекта Кировская районная тяжелая психиатрическая клиника им. доктора В. М. Бехтерева должен будет «привести его в соответствующее состояние». Разработка предназначенной документации составит, по подсчетам правительства, 4,5 млрд рублей. Все другие дома больничного города в настоящее время исследуются. Если эксперты признают их запасными и неразумными к восстановлению, здания обрушат.

История с непрекращающимися пожарами в прежнем больничном городе считается обычной для Кирова. Определенные знаменательные здания пылали по нескольку раз, к примеру дом на Орловской, 35, являющийся объектом защиты знаменательного заселения, — в 2017 году и два раза в 2018 году. 2 пожара (в 2017 и 2018 гг.) случились в доме на Ленина, 117, в доме торговца Прозорова.

Сооружение, объявленное запасным еще в 1991 году, расселили лишь после первого пожара. «Рекордсменом» по количеству возгораний стал дом губернского секретаря Егора Мышкина 1870 года постройки (так именуемый Японский дом на Орловской, 42). Он пылал по меньшей мере 6 раз с 2016 года, напоследок — в начале декабря 2017 года.

Есть мнение, что «случайный» пожар значительно упрощает и удешевляет подготовку участка к сооружению. Координатор кировского «Том Сойер Феста» (пир восстановления знаменательной среды) Ирина Кустова доказывает, что поджоги остаются самым популярным методом получить землю:

Недорого и быстро. Пожары повсеместны и, пожалуй, неизбежны. Кроме того не знала, чтобы в криминальных делах такого рода выходили на клиентов, а не на исполнителей.

Но в случае если строитель сравнительно благороден, то он просто скупает жилье у владельцев и разрушает его. Если не благороден, то применяет при этом опасности. Правда, и тут не все бывает ровно для строителей. Уберечь такой дом от сноса можно, лишь переместив его в список объектов культурного наследия.

В то же самое время, подчеркивает она, строители осознают, что выгоднее создавать многоэтажки вне центра, чем малоэтажки в знаменательном заселении, где очень много ограничений по густоте и высотности. Правда, перед этим в Кирове смогла «фактически пропасть знаменательная улица Герцена, „дожимаются“ новостройками Орловская, Казанская, Урицкого», заявила Кустова.

Знаменательные кварталы могут пропадать в интересах как строителей, так и властей. Даже есть термин «подсечно-огневое исследование территорий».

Через некоторое время дом проваливается мусором, из него извлечется все, что можно вырвать отличного, разбираются печи, камины.

И в какой-нибудь момент он зажигается в нескольких местах, а пожарные его продолжительно не начинают тушить… Данная модель годами отработана. Несколько объектов мы практически стеречь, и о любой попытке что-нибудь снять, развалить докладывали в полицию.

Заместитель председателя рязанского отдела Всероссийского сообщества защиты памятников истории и культуры (ВООПиК) Игорь Кочетков объяснил «7×7» что даже если на месте объекта культурного наследия (ОКН) остался лишь пепел, построить там ничего иного все равно невозможно, в связи с тем что сооружение как и прежде значится в списке объектов культурного наследия.

Их включают в платформу развития застроенных территорий, когда наступает некоторый инвестор и рушит эти дома, расселяет, застраивая неясно чем.

Есть еще платформа расселения из обветшалого и запасного жилища знаменательные дома в интересных местах специально признают дряхлыми, чтобы снести и установить на их месте многоэтажки, платную недвижимость, сообщил он.

Как уточнили «7х7» в распоряжении защиты объектов культурного наследия Кировской области, с 2016 года из-за поджога ОКН было возбуждено лишь одно криминальное дело, когда в начале июня 2016 в Оричевском регионе зажглось сооружение прежней участковой клиники. Тогда работники регулирования обходились в полицию, им два раза отказывали в возбуждении дела, в конечном итоге производство по этим элементам закончили.

Завести криминальное дело из-за спаленного древнего дома без статуса ОКН труднее. Публикация 167 Криминального кодекса представляет наказание за предумышленное ликвидирование (поражение) имущества методом поджога, если в итоге возгорания богатству должен быть причастный существенный вред.

При отсутствии значимости убытка и замысла это действие не считается криминальным. Публикация 168 учитывает обязанность за ликвидирование (поражение) имущества из-за неосмотрительного послания с пламенем, но тогда размер убытка должен превзойти 250 млн. руб. Размер убытка ставит собственник в этом случае это муниципалитет, и, если он представит сумму меньше 250 млн., дело возбуждать не будут.

Органы государственной защиты памятников оборудованы лицами совершенно малограмотными, не имеющими аналогичного создания.

По версии градозащитника, данный план повторяется во всех городах РФ, к примеру в Нижнем Новгороде, Москве, Петербурге.

Законодательство запрещает снос объектов культурного наследия. В случае устранения ОКН учтена операция или заключительного сноса, или воспроизведения за счет реставрации.

Последнее, в соответствии с законом «Об субъектах культурного наследия», делается «в необыкновенных случаях при особенной знаменательной, строительной, научной, образной, градостроительной, эстетической значимости» объекта и в случае если есть довольно данных для его воссоздания».

Снести просто по стремлению владельца ОКН невозможно, но принципиально помнить, что на просто старинные здания без какого-нибудь статуса такая защита не разносится. Перед сносом необходимо вывести сооружение из списка объектов культурного наследия.

Это можно сделать по 2-м основаниям: если сооружение потеряло собственную историко-культурную значимость или если случилась его «полная физическая утрата». Посетите сайт http://licenziya-minkult.ru/mosgornasledie-vybiraet-doma-dostojnye-zvaniya-pamyatnika/ если хотите знать больше про памятники и старинные здания.

По версии Кустовой, снос и следующая перестройка ОКН наиболее последняя мера, если оставить дом в существующем виде не представляется вероятным или если монумента к данному моменту нет, а есть стремление его воскресить.

Снос объектов культурного наследия запрещен. Точка. Какие бы это ни были развалины, снос запрещен, строительство на этом месте нового также запрещено.

Лишь воспроизведение потерянного, отчасти потерянного. Пока он интегрирован в список, он не может быть обрушен. За все доставленные развалины тот, кто это сделал, понесет обязанность, это криминальная публикация, сообщил в общении с «7х7» заместитель председателя рязанского отдела Всероссийского сообщества защиты памятников истории и культуры Игорь Кочетков.

Чтобы вывести из списка здание-ОКН, ведется государственная историко-культурная экспертиза, для нее есть автономное положение и, как следствие, есть аттестованные специалисты, для исключения из списка их может быть трое.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *